Экспозиция построена более или менее хронологически. В первом зале (помещение скуолы Карита, Scuola della Carita, с золоченым потолком) — венецианское искусство, каким оно родилось из духовного брака византийской иконы и готики; первые мастера, известные нам по имени, — Паоло и Лоренцо Венециано (XIV век). В залах №2 и №3 — алтарные образы конца XV — начала XVI века, так называемые «Священные беседы», в которых святые безмолвно коммуницируют на фоне пейзажа. Эти образы писались под архитектуру конкретной церкви и под свет, падающий с определенной стороны; главные фигуры — Джованни Беллини и Чима да Конельяно, Карпаччо же принадлежит прелестная картина «Распятие и апофеоз десяти тысяч мучеников на горе Арарат». Вырисовывается специфика венецианской живописи — ее фиксация на свете, мягкости и золотых рефлексах.

Главные шедевры Академии — в маленьких залах №4 и №5: «Святой Георгий» Андреа Мантеньи (1466; он как раз не венецианский по форме, гораздо более мужественный и скульптурный; Мантенья жил в соседней Мантуе), несколько работ Беллини и две картины Джорджоне, который вошел в историю искусства, не оставив почти никаких биографических следов, — в том числе волнующая «Гроза» (1500), смысл которой ускользает от понимания. Существует по меньшей мере восемь ее интерпретаций: Париc, отданный на воспитание пастуху; нахождение Моисея; рождение Диониса; Венера и Адонис; четыре стихии; аллегория мужества и милосердия и т.д. Но некоторые считают, что картина носит светский — чисто эмоциональный — характер. Во всяком случае, здесь рождается картина как таковая — в отличие от алтарного моленного образа.

В зале №6 начинается Высокое Возрождение — с нескольких полотен Тициана, Тинторетто и Веронезе (лучшее впереди). В соседнем зале №7 внимательный «Портрет молодого человека с ящерицей» (1528) работы Лоренцо Лотто, художника из Бергамо, который интересовался северным искусством (прежде всего модным тогда Дюрером), за что и был подвергнут остракизму местной художественной мафией. Из зала №6 ступеньки ведут в зал №10 — бурную кульминацию собрания. Стену справа занимает «Пир в доме Левия» Веронезе, с которым связан известный анекдот: художник написал эту картину как «Тайную вечерю», после чего инквизиция инкриминировала ему включение в картину «шутов, пьяниц, немцев, карликов и прочих непристойностей» — поминание немцев в эпоху Реформации было самым страшным преступлением. Веронезе предпочел не переписывать, а просто переименовать картину. На другой стене цикл «Чудо святого Марка» Тинторетто (1548-1570-е годы) — пожалуй, лучший Тинторетто в мире, самый острый и отважный. На противоположной стене потрясающая, отвергнутая современниками «Пьета» 90-летнего Тициана с кричащей Магдалиной (1576) — последняя работа мастера, не просто написанная, а вылепленная пальцами прямо на холсте.

Посередине зала №11 вдруг начинается совсем другая история: XVIII век, Тьеполо, но не лучший (плафон церкви Скальци, поврежденный бомбежкой 1915 года).

Длинный коридор (зал №12) и залы по обеим его сторонам (13-17), где живопись XVIII века, позволительно пробежать рысцой; впрочем, в зале №16а нельзя пропустить сексуально провокационную картину Джованни Батисты Пьяцетты «Гадалка» (1745) — считается, что это аллегория продажной и развратной Венеции XVIII века. В зале №17 работы художницы Розальбы Каррьера, которая первой стала рисовать портреты пастелью, за что прославилась в Европе, в том числе и в России; ее грустный «Автопортрет в пожилом возрасте» — неожиданная работа для тех, кто знает ее по слащавым девичьим головкам.

После этого хронология нарушается: в здании бывшей церкви (зал №23) выставлены работы крупнейших династий живописцев XV — начала XVI века — Виварини и Беллини. Сберегите силы для зала №20, где нужно долго разглядывать забавный цикл «Чудеса Святого Креста» (1494-1501), написанный разными художниками для Скуолы евангелиста Иоанна (Scuola di San Giovanni Evangelista). Джентиле Беллини изобразил тут «Процессию на площади Сан-Марко», где еще только строится Часовая башня, а кампанила стоит не там, где на самом деле; в его же «Чуде на мосту Сан-Лоренцо» слева написана Катарина Корнаро, самая знаменитая женщина венецианской истории; в «Чуде на мосту Риальто» Карпаччо изображен мост — предшественник нынешнего. Сами чудеса состоят в основном в исцелениях, и найти их на картинах не так просто. В зале №21 — аналогичный цикл «История святой Урсулы» Карпаччо (1490-1494), очень забавный в своей аккуратной подробности. Не скучна и сама история (начинается напротив двери и далее по часовой стрелке): бретонская принцесса Урсула согласилась выйти за английского принца Этерия, после того как он сопроводит ее и группу из 11 тысяч девственниц в паломничество в Рим. На обратном пути, под Кельном, всю компанию замучили гунны («Сон Урсулы» рассказал ей обо всем этом заранее). Отсюда по лестнице вы выходите из музея, но последним подарком неожиданно получаете изумительное «Введение Марии во Храм» Тициана (1539), которое висит там, где и задумал художник: оно было исполнено для здания скуолы Карита, куда вы снова вошли.