В каком-то из негромких уголков Милана, затерявшихся в кружеве узеньких улиц, стоит церковь Санта Мария делла Грацие. Вблизи с ней, в неприметном здании трапезной, наиболее 500 лет живет и поражает людей шедевр шедевров — фреска «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Композицию «Тайной вечери» Леонардо да Винчи писал по заказу герцога Лодовико Моро, коий правил Миланом. С молодости, вращаясь в кругу жизнерадостных вакханок, герцог настолько развратился, что в том числе и юное невинное создание в образе негромкой и светлой жены бессилен было разрушить его пагубные наклонности. Хотя, хотя герцог порой и проводил, как прежде, все дни в фирмы приятелей, он ощущал к собственной супруге неподдельную привычка и просто-таки благоговел перед Беатриче, видя в ней собственного ангела-хранителя.

       Как скоро она неожиданно скончалась, Лодовико Моро почувствовал себя одиноким и покинутым. В отчаянии, сломав свой меч, он в том числе и не пожелал посмотреть на ребят и, удалившись от приятелей, пятнадцать дней простаивал в одиночестве. После этого, призвав минимум его опечаленного данной смертью Леонардо да Винчи, герцог кинулся ему в объятия. Под эмоцией горестного события Леонардо и затеял известнейшее свое произведение — «Тайную вечерю» После чего миланский правитель стал человеком набожным, положил конец всем торжествами и отдыху, коие безостановочно отрывали великого Леонардо от его занятий.

       Сюжет «Тайной вечери» изображался флорентийскими живописцами и до Леонардо, впрочем в их числе возможно отметить лишь работу Джотто (или его учащихся) и 2 фрески Доменико Гирландайо.

       Для собственной фрески на стенах трапезной монастыря Санта Мария делла Грацие да Винчи облюбовал тот момент, как скоро Христос заявляет собственным учащимся: «Воистину заявляю вам — 1 из вас предаст меня». Эти слова предваряют кульминацию чувств, высочайшую точку накала человеческих взаимоотношений, трагедию. Хотя трагедия не столько Спасителя, это еще и трагедия самого Высокого Возрождения, как скоро начала разрушаться вера в безоблачную гармонию и жизнь представлялась не такой уже безмятежной.

       Фреска Леонардо заполнена не столько библейскими персонажами, это еще и гиганты Возрождения — независимые и изящные. Хотя в настоящий момент они в смятении...

       «Один из вас предаст меня...» —- и ледяное дыхание неотвратимого рока коснулось любого из апостолов. В последствии этих слов на их лицах выразились разные чувства: одни были поражены, иные возмущены, третьи опечалены. Готовый к самопожертвованию склонился к Христу молодой Филипп, в трагическом недоумении развел руками Иаков, вот-вот готов броситься на предателя, схватившийся за нож Петр, правая рука Иуды сжимает кошель с роковыми серебрениками...

       Первый раз в живописи сложнейшая гамма чувств обнаружила это основательное и тонкое отражение. Все в данной фреске исполнено с поразительной правдой и тщательностью, в том числе и складки на скатерти, покрывающей стол, смотрятся реальными.

       У Леонардо аналогично, как и у Джотто, все фигуры композиции размещены на одной линии — лицом к посетителю. Христос изображен без ореола, апостолы без собственных атрибутов, коие были характерны им на древних картинах. Игрой лиц и перемещением выражают они свое душевное озабоченность.

       «Тайная вечеря» — одно из великих творений Леонардо, участь которого оказалась довольно трагичной. Каждый, кто видел эту фреску уже в наши дни, претерпевает чувство непередаваемой скорби от вида тех страшных утрат, коие сделали шедевру неумолимое время и варварство людское. А в то же время какое колличество времени, какое колличество вдохновенного труда и лично пламенной любви инвестировал Леонардо да Винчи в создание собственного произведения!

       Сообщают, что нередко возможно было видеть, как он, неожиданно бросив все дела, бежал из числа дня в сильнейшую парилке в церковь Святой Марии, дабы провести одну-единственную черту либо исправить контур в «Тайной вечере» Он был так увлечен собственной работой, что писал безостановочно, сидел над ней с утра до вечера, забыв о еде и питье.

       Случалось, впрочем, что некоторое количество дней он абсолютно не брался за кисть, но и в эти дни он по два-три часа оставался в трапезной, предаваясь размышлениям и рассматривая уже написанные фигуры. Это все очень раздражало приора монастыря доминиканцев, коему (как сообщает Вазари) «казалось непонятным, что Леонардо добрую половину дня стоит погруженный в раздумье и созерцание. Он пытался, дабы дизайнер не выпускал из рук кисти, подобно тому, как не прекращают работу на огороде. Настоятель жаловался лично герцогу, хотя тот, выслушав Леонардо, заявил, что дизайнер тысячу раз прав. Как пояснил ему Леонардо, дизайнер вначале творит в собственном уме и воображении, а после этого уже запечатлевает кистью свое внутреннее творчество»

       Леонардо тщательнейшим образом подбирал модели для образов апостолов. Он каждый день отправлялся в те кварталы Милана, где проживали низшие слои общества причем даже преступные люди. Там он искал модель для лица Иуды, которого считал самым большим негодяем на свете.

       На самом деле, на тот момент Леонардо да Винчи возможно было встретить в самых разных частях мегаполиса. В трактирах он усаживался за стол сообща с бедняками и рассказывал им различные ситуации — то жизнерадостные, то грустные и печальные, а порой и ужастные. И тщательно присматривался к людям слушателей, как скоро те хихикали либо хныкали. Заметив какое-нибудь любопытное выражение на их лицах, он здесь же резко зарисовывал его.

       Дизайнер не обращал внимания на докучливого монаха, коий кричал, бесновался и сетовал герцогу. Впрочем, как скоро настоятель монастыря стал опять досаждать Леонардо, тот объявил, что раз он не обнаружит ничего наилучшего для головы Иуды, а «его станут торопить, то он решит воспользоваться как моделью головой этого настолько навязчивого и нескромного настоятеля»

       Вся композиция «Тайной вечери» пронизана перемещением, которое породили слова Христа. На стенах, словно преодолевая ее, развертывается перед посетителем старинная евангельская трагедия.

       Предатель Иуда сидит сообща с иными апостолами, а старые мастера изображали его сидящим в отдельности. Хотя Леонардо да Винчи обнаружил его мрачную изолированность куда наиболее настоятельно, бкутав его черты тенью.

       Иисус Христос — центр всей композиции, всего того водоворота страстей, коие бушуют около него. Христос у Леонардо — эталон человеческой красоты, ничто не дает в нем божества. Его невыразимо нежное лицо дышит основательной скорбью, он великоват и трогателен, хотя он остается человеком. Наверняка аналогично испуг, удивление, ужас, живо изображенные жестами, перемещениями, выражением лиц апостолов, не превосходят обычных человеческих чувств.

       Это дало французскому исследователю Шарлю Клеману причину задаться вопросом: «Превосходно выразив настоящие чувства, выдал ли Леонардо своему творению всю мощь, какую настятельно просит такой сюжет?» Да Винчи был вовсе не христианином и вовсе не религиозным художником, религиозная мысль не имеет место быть ни в каком-то из его произведений. Не найдено тому подтверждения и в его записях, где он последовательно записывал все собственные думы, в том числе и секретные.

       То, что заметили пораженные посетители, как скоро зимой 1497 года они вслед за герцогом и его роскошной свитой заполнили несложную и жесткую трапезную, на самом деле, было абсолютно непохоже на предшествовавшие росписи похожего семейства. «Картины» на узкой стене, противоположной входу, как якобы абсолютно и вовсе не было. Заметно было небольшое возвышение, а над ним потолок с поперечными балками и стены, образующие (по замыслу Леонардо) живописное продолжение настоящего места трапезной. На этом возвышении, замыкавшемся 3 окошками с видом на горный вид, был изображен стол — наверняка настолько же, как и прочие столы в монашеской трапезной. Стол этот покрыт настолько же скатертью с несложным тканым узором, какими покрыты столы и прочих монахов. На нем стоит настолько же посуда, как и на иных столах.

       Христос и двенадцать апостолов сидят на этом возвышении, замыкая четырехугольником столы монахов, и словно сообща с ними справляют собственную вечерю.

       Следовательно, как скоро сидящие за яственным столом монахи имели возможность быть проще увлечены мирскими прельщениями, им надлежало на вечное поучение продемонстрировать, что в сердце любого невидимо имеет возможность вкрасться предатель и что Спаситель болеет о любой заблудшей овце. Этот хороший урок монахи обязались каждый день видеть на стенах, дабы великое поучение проникало в их души поглубже, чем молитвы.

       От центра — Иисуса Христа — перемещение растекается по фигурам апостолов вширь, покуда в предельном своем напряжении не упирается в края трапезной. И тогда уже взор наш вновь устремляется к одинокой фигуре Спасителя. Его голова освещена словно натуральным светом трапезной. Свет и тень, растворяя друг друга в неуловимом перемещении, придавали лицу Христа специальную одухотворенность.

       Хотя, создавая собственную «Тайную вечерю», Леонардо никак не имел возможности нарисовать лицо Иисуса Христа. Он тщательнейшим образом написал лица всех апостолов, вид за окошком трапезной, посуду на столе. В последствии длительных поисков написал Иуду. Хотя лицо Спасителя осталось на данной фреске единственным не законченным.

       На первый взгляд, что «Тайная вечеря» обязалась тщательнейшим образом уцелеть, в то же время на деле все обернулось по-другому. Виной тому в некоторой степени сам великий да Винчи. Создавая фреску, Леонардо использовал свежий (им лично придуманный) прием грунтовки стены и свежий состав красок. Это позволяло ему трудиться медленно, с остановками, внося частые перемены в уже написанные части произведения. Итог вначале оказался великолепным, хотя всего лишь через некоторое количество лет на росписи были замечены отпечатки начинающегося разрушения: проступили пятна сырости, небольшими листиками стал отставать красочный слой.

       В 1500 году, через 3 года в последствии написания «Тайной вечери», вода залила трапезную, коснувшись и фрески. Через 10 лет ужасная чума постигла Милан, и монашествующая братия запямытовала про то, какое сокровище сберегается в их обители. Спасаясь от смертельной угрозы, они (может быть, и против своей воли) не имели возможности соответствующим образом позаботиться о фреске. К 1566 году она была уже в очень ничтожном состоянии. Монахи прорубили посреди картины дверь, коия необходима была для сообщения трапезной с кухней. Эта дверь погубила ноги у Христа и у некоторых апостолов, а после этого картину обезобразили грандиозным казенным гербом, коий прикрепили над лично головой Иисуса Христа.

       В последующем австрийские и французские солдаты как будто соперничали друг от друга в вандализме по устранению этого сокровища. В конце XVIII века трапезная монастыря была превращена в конюшню, улетучивания конского навоза покрыли фрески густой плесенью, а заходившие в конюшню солдаты забавлялись, швыряя кирпичи в головы апостолов.

       Хотя в том числе и и в полуразрушенном состоянии «Тайная вечеря» изготавливает неизгладимое представление. Французский король Франциск I, захвативший Милан в XVI веке, был в восторге от «Тайной вечери» и пожелал переправить ее в Париж. Он предлагал немалые деньги тому, кто обнаружит прием перевезти эти фрески во Францию. И лишь потому оставил этот план, что инженеры отступились перед трудностью этого фирмы.